*– Хочу напомнить, что это не первая попытка сделать инфекцию угрозой для человечества, – пояснил Александр Мясников. И напомнил о вирусах Эбола и Зика, которые пытались сделать такой «угрозой». А затем рассказал о вирусе Эпштейн-Барра, которым инфицированы 90% населения Земли, гепатитах B и C. – Есть много чего, а мы упёрлись в одно.
– Почему?
– По каким-то причинам правительство тех стран, где это пошло, было напугано, и оно не могло не делать мер, чтобы удержаться. В Италии всё, что могли, проморгали.
– Мы, мир выбрал себе одну угрозу, которую объявил угрозой вселенского масштаба, снизив значение всех остальных болезней, бросив все силы на борьбу с ней, бросив до такой степени, что уже сам стал с этим не справляться. И даже огромный уровень протеста не останавливает лидеров европейских стран от того, чтобы идти дальше в борьбе с отдельно выбранным вирусом, – прокомментировал Шейнин видеокадры массовых протестов во всех странах Европы. – В своей борьбе они уничтожают сами себя.
– Есть ли научный консенсус и объяснение того – почему шведы, не устраивая всего того пердюмонокля, который устроили мы, не оказались там, где оказались мы? И белорусы вместе с ними. И второй вопрос – что же происходит в Китае, где берут в городах по три миллиона тестов, и нет ни одного ложноположительного? С августа месяца люди там ничего не соблюдают, тусуются – плотнее не бывает, масок ни на одном нету, и ничего у них снова не вспыхнуло.
– Я начну со второго вопроса – с Китая, – приступил к объяснению Мясников. – Мне кажется, что китайцы недаром одна из самых древних цивилизаций. Я думаю, они просто решили, что со всей этой историей надо завязывать. Административно. Они посчитали – сколько будет потерь, сколько будет болезней, с этим смирились и пошли своим путём.
– Это правильно или нет?! – попытался истерично перебить Мясникова юный либерал.
– Я лично считаю, что самое главное – это смириться с ситуацией, если не можешь её изменить:
Борьба с болезнью не может быть страшней самой болезни.
Это для меня самое главное.
Ну и ну.
согласен 100% Спасибо Кедми
– Почему?
– По каким-то причинам правительство тех стран, где это пошло, было напугано, и оно не могло не делать мер, чтобы удержаться. В Италии всё, что могли, проморгали.
– Мы, мир выбрал себе одну угрозу, которую объявил угрозой вселенского масштаба, снизив значение всех остальных болезней, бросив все силы на борьбу с ней, бросив до такой степени, что уже сам стал с этим не справляться. И даже огромный уровень протеста не останавливает лидеров европейских стран от того, чтобы идти дальше в борьбе с отдельно выбранным вирусом, – прокомментировал Шейнин видеокадры массовых протестов во всех странах Европы. – В своей борьбе они уничтожают сами себя.
– Есть ли научный консенсус и объяснение того – почему шведы, не устраивая всего того пердюмонокля, который устроили мы, не оказались там, где оказались мы? И белорусы вместе с ними. И второй вопрос – что же происходит в Китае, где берут в городах по три миллиона тестов, и нет ни одного ложноположительного? С августа месяца люди там ничего не соблюдают, тусуются – плотнее не бывает, масок ни на одном нету, и ничего у них снова не вспыхнуло.
– Я начну со второго вопроса – с Китая, – приступил к объяснению Мясников. – Мне кажется, что китайцы недаром одна из самых древних цивилизаций. Я думаю, они просто решили, что со всей этой историей надо завязывать. Административно. Они посчитали – сколько будет потерь, сколько будет болезней, с этим смирились и пошли своим путём.
– Это правильно или нет?! – попытался истерично перебить Мясникова юный либерал.
– Я лично считаю, что самое главное – это смириться с ситуацией, если не можешь её изменить:
Борьба с болезнью не может быть страшней самой болезни.
Это для меня самое главное.