Вот лето, воскресенье, позднее утро. Мама с папой сына отправили в пионерский лагерь - расслабляются вдвоем душой и телом. Она на кухне завтрак готовит, огурчики режет, он в комнате пол натирает - обычная однокомнатная квартира. Одинцовский проспект, верхний этаж, окна настежь распахнуты. Внизу озеро блестит, народ загорает. А
жара стра-ашная стояла. И они как встали, так голые и ходят. Еще вполне нестарые, наслаждаются свободой.
Трет он паркет, потеет, мышцами поигрывает, а пиво в холодильничке, вода в ванной, жена голая на кухне, - музыка играет.
А под окном тихо сидел их сиамский кот. Балдел от духоты, сквознячок ловил.Ну, а поскольку муж голый, все его хозяйство в такт движению соответственно раскачивается. И кот сонным прищуром это движение лениво следит...Сиамские кошки вообще игривые. У них повышенно выражен охотничий инстинкт.Муж, маша щеткой по ноге и своим прочим, придвигается ближе, ближе, кот посмотрел, посмотрел, неприметно собрался - и прыг на игрушку! Когтем цоп! - поймал.
Муж от неожиданности и боли дернулся, поскользнулся голой пяткой на натертом паркете, на каплях пота, щетка с другой ногой вперед вылетела - и он с маху затылком да об
пол: бу-бух!
Жена слышит из кухни - стук.
- Саша, что там у тебя?
Никакого ответа.
- Сашенька, - зовет, - что там у тебя упало?
Что упало. Ага, Железный Феликс споткнулся. Полная тишина. А когда, надо заметить,
человек так навзничь башкой падает - звук деревянный, глухой, как чурка.
Пошла она посмотреть. Лежит он, в лице ни кровинки, глаза на лоб закатились.
"Господи! что случилось!.."
Кратковременный рауш. Вырубился. Затылком-то тяпнуться.
Кот на шкаф взлетел, смотрит сверху круглыми глазами - тоже испугался.
Ах, ох, да что делать; вызывает скорую, брызжет водой, сует нашатырь. А кот следит,
как у нее груди болтаются...
К приезду он кое-как оклемался: зеленый, в холодном поту, тошнота и
головокружение; классическая картина сотрясения мозга. Ну что - надо госпитализировать.
Заполняет врач карточку, как да что, а жена излагает детали в трагической тональности:
ведь не чужой предмет пострадал.
В новые лифты носилки, известно, не лезут, и тащат они его сверху вручную. И как
глянут они на страдальческую рожу пострадавшего, представят ситуацию, вообразят себе в
лицах эту паркетную корриду с размахиванием гениталиями и охотником-котом, так их
хохот и разбирает. Медбрат икает. Врач вздрагивает. И нападает на них дикий гогот,
истеричное грохотанье, и отступается врач мимо ступеньки, и они вываливают к черту
больного на лестницу. И он ломает руку.
Тут медики просто подыхают от хохота. Они хватаются за перила, перегибаются
пополам, прижимают животы и стонут без сил. Потом, взрываясь приступами идиотского
непроизвольного смеха, накладывают ему шину и тащат лечить дальше.
По дороге рассказали шоферу и чуть не въехали в столб. А уж в приемном был просто
праздник души, просили повторить на бис.
Сотрясение небольшое оказалось, но уж в гипсе он походил.